August 20, 2026 - 1019 views
В преамбуле проекта Конституции, подготовленном Смоленским республиканским центром, подчеркивается, что Смоленская Республика не создается снуля, а является восстановлением в новой форме государственности Великого княжества Смоленского, частичным продолжением которого рассматривается Смоленское воеводство Великого Княжества Литовского, а все полезное, что было создано на Смоленской Земле и выходцами из нее в последующие периоды истории рассматривается как ее наследие.
Это очевидная декларация, однако, у данной темы есть серьезное историческое измерение, которое до сих пор не обсуждалось ни смолянами вообще, ни сторонниками Смоленской Республики в частности. Что понятно, так как наши представления об этом вопросе во многом сформированы российской исторической традицией с ее представлениями о государственности. А с их позиций любые разговоры об истории смоленской государственности могут восприниматься только как «дела давно минувших дней, преданья старины далекой», а о ее возрождении в наши дни – как клоунада.
Но все будет выглядеть совсем иначе, если посмотреть на это в контексте истории Центрально-Восточной Европы, то есть, пространства, к которому исторически относилась и Смоленская земля.
Отправные точки: земля и континуитет
Для этого прежде всего начнем с того, что «земля», о которой идет речь в данном контексте, это не просто кусок территории, обычно в составе того или иного государства, но фактически что-то вроде страны, то есть территории со своей историей. Причем, историей, связанной с собственной государственностью – если брать Русь, то с тем или иным княжеством, наличие которого и позволяло говорить об особой земле (Смоленской, Псковской, Черниговской, Новгородской, Тверской, Рязанской и т.д.), но также, например, одноименных герцогств, курфюршеств, королевств у таких современных немецких «земель» (land, стран) как Бавария, Саксония, Вюртемберг и так далее.
Другой, весьма ценный для нас пример – историческое понятие земли в контексте Чеxии: Чешская земля (Česká země), которая определяется не как географическое или этнографическое понятие, а как синоним земли, на которой была утверждена власть чешской короны – земли короны чешской (země Koruny české). Чем это явление интересно для нас? Как и Смоленская земля, в какие-то периоды Чешская земля была как отдельным государством, так и частью составныx государств – Священную римскую империю для Чешского королевства можно считать наиболее близким аналогом Древней Руси с центром в Киеве для Смоленского княжества.
С XVI века Чешская земля фактически все больше растворяется в Габсбургской империи (с определенного момента – Австрийской и Австро-Венгерской). И тем не менее, номинально Чешская земля или земля короны чешской продолжает существовать, а саму эту корону на себя возлагал австрийский император, считавшийся помимо прочего и чешским королем. Поэтому, когда в 1918 году возникала Чехословацкая республика, ее создатели исходили из того, что чешская государственность не создается снуля, а восстанавливается как независимая. А в чешской государственно-правовой мысли закрепляется другое важное для нас понятие – континуитета чешской государственности.
Понятия государственно-правового континуитета или исторического права приобретают важное значение в Центрально-Восточной Европе XIX-XX веков в период распада многоэтнических империй и создания входившими в их состав народами собственных национальных государств. Хотя обычно это происходило в результате борьбы национальных движений, в ряде случаев они апеллировали не только к тому, что есть их народ, который имеет право на создание своего государства, но и к тому, что есть историческая земля, обладавшая на ней государственностью и правом ей обладать. И такое – историческое или государственное право считалось особенно сильным в тех случаях, где существование подобной земли продолжало признаваться контролирующей ее властью, то есть, где сохранялся континуитет даже в составе внешнего государства.
По этой логике чехи указывают на континуитет Чешской земли и государственности в том числе в составе Габсбургской империи, равно как боснийцы указывают на континуитет Боснии, существовавшей сперва в виде самостоятельного Боснийского баната, затем в форме Боснийского санджака, а потом эялета – под властью Османов, затем как Босния и Герцеговина - в Австро-Венгрии (сперва неформально, а потом официально) и наконец как Социалистическая Республика Босния и Герцеговина в составе Социалистической Федеративной Республики Югославия.
Последний пример должен быть понятен людям с постсоветским бэкграундом, знающим, что на основе бывших республик СССР в 1991 году возникли независимые государства, чему способствовало то, что у них к тому моменту были давно определенные границы и административные структуры, которые население привыкло воспринимать как свою власть. Выведем за скобки вопрос, на какой основе в своей время создавались республики в тех или иных случаях. Наиболее очевидный ответ на него, что на основе признания права наций на самоопределение. Однако как уже было отмечено, в ряде случаев для таких наций в Центральной Европе была характерна апелляция не только к национальному праву, но и к историческому государственному праву соответствующей страны или земли.
Таким образом, в центральноевропейском контексте идея континуитета исторической земли или исторического государственного права предполагает, что страна (земля, у которой когда-то было свое государство) обладает ими, даже если она была инкорпорирована в состав внешнего государства, но внутри него продолжала сохранять свою особость, воплощенную в политическом статусе и очерченных границах.
Смоленская земля и «тысячелетняя российская государственность»
Несмотря на спекулятивные разговоры о «тысячелетней российской государственности», сам Путин в своей статье «Россия: национальный вопрос» (2012) признал, что «исторически-большая Россия» возникла только в XVIII веке.
Это логично, если учесть, что Российская империя, в границах которой российские имперские круги видят свое государство, была провозглашена в 1721 году, трехсотлетие чего они недавно отмечали.
Конечно, можно сказать, что она возникла не на пустом месте, а на основе существовавшего Московского царства, которое они пытаются преподносить как Русское царство. Вне зависимости от того, насколько уместны такие претензии, в любом случае подобно тому, как всероссийские императоры включали в свою титулатуру, что они являются царями, великими князьями и государями многочисленных земель, которые перечислялись по отдельности, так это делали и московские цари – просто в отношении меньшего количества земель.
Таким образом, характер государства (или государственности) московских царей и всероссийских императоров был подобен характеру государственности (австрийских) Габсбургов, которые как уже было отмечено выше, возлагали на себя короны отдельных земель, входящих в состав империи, но сохранявших свои исторические права. Поэтому до «тысячелетия» история российской государственности может быть удлинена только за счет поглощенных ей земель со своей тысячелетней или близкой к этому историей.
В реальности же таковая берет отсчет с истории Московского царства, провозглавшенного Иваном Грозным в 1547 году, и начавшего стремительно поглощать другие земли, превращаясь за счет этого в (будущее) Российское государство. При этом даже из герба Российской империи, в центральном щите которого был расположен герб Московского княжества, а вокруг него - гербы присоединенных земель с более древней историей, очевидно, что фундаментом этого относительно нового по отношению к землям древней Руси государства стало Московское княжество, в 1263 году выделившееся из Владимиро-Суздальской земли.
Смоленская земля в ВКЛ и Речи Посполитой
Экскурс в «историю государства российского» потребовался, чтобы прочертить траекторию, параллельную нашей и пересекающуюся с ней лишь в определенный момент. Потому что, государственное право Смоленской земли возникло в период с 1125 по 1136 годы, когда недвусмысленно утверждаются Смоленские княжество и епархия. То есть, на век раньше возникновения Московского княжества или земли (но еще не России) и на четыре века раньше того, что всерьез можно считать ранней фазой Российского государства.
В этот момент российские государственники наверняка возразят, что хоть это и так, но российская государственность с тех пор продолжает существовать (пусть и приобретая самые разные формы), тогда как смоленская государственность прекращается с завоеванием Смоленского княжества Великим княжеством Литовским (ВКЛ) в 1404 году. Это так с их точки зрения, но не с точки зрения исторического права в центральноевропейском понимании. И, к слову, с 1921 по 1991 году государственное образование с титутом российского (РСФСР) также было частью составного государства – СССР. Формально оно не было российским, но Путину и его единомышленникам это не мешает считать его формой исторической России.
Вот и историческая Смоленщина продолжила существовать и после ликвидации Смоленского княжества, причем, что важно – в политических формах с собственными названием, территорией и символами, признаваемыми контролировавшими ее государствами. В ВКЛ Смоленская земля признается и сохраняется сперва как таковая, а затем в форме устойчивого воеводства, которое с 1569 года становится частью республики (Rzeczpospolita) или союза (унии) двух стран – Короны Польской и Великого княжества Литовского.
В общей сложности Смоленская земля в составе ВКЛ и Речи Посполитой, в которую оно вошло, исторически признавалась с 1404 года вплоть до ликвидации последней в 1795 году – на протяжении почти четырех веков (390 лет). Это почти на век больше истории Российской империи («исторически большой России» по Путину) и всего на 89 лет меньше всей истории России, начиная с создания Московского царства.
Речь Посполитая в данном случае особо отмечается не просто так. Отношение к политическо-правовому статусу (историческому праву) Смоленщины в ней было настолько серьезным, что Смоленское воеводство признавалось ей и в те периоды, когда оно уже находилось под властью России. Речь Посполитая окончательно утратила Смоленское воеводство, завоеванное Россией, фактически в 1654 году, а официально в 1667 – по Андрусовскому перемирию. Однако еще 126 лет после этого в ней продолжало существовать т.н. экзулянтское Смоленское воеводство. Патриоты Речи Посполитой, не принявшие российскую власть над Смоленщиной, не просто перебрались на остальную территорию своего государства, но и сохраняли на ней структуры самоуправления смоленских экзулянтов, включая сеймики (собрания) и суды. Таким образом, Речь Посполитая продолжала считать Смоленское воеводство своей частью – в лице тех смолян, которые переселились в нее.
Это является очевидным показателем трепетного отношения к историческому праву Смоленской земли, потому что в большинстве подобных случаев государства просто принимают на своей территории своих граждан с утраченных территорий и стремятся растворить их среди местного населения.
Смоленская земля в составе России.
Отношение России к носителю субъектности (права) Смоленской земли, каковым в коллективном качестве выступала Смоленская шляхта, было, мягко говоря, не таким трепетным. При этом важно подчеркнуть, что эта смоленская шляхта, каковую в российской историографии принято преподносить как польскую, была таковой разве что в политическом и культурном смысле. Как признают сами российские исследователи, в большинстве своем она была местной или «тутэйшай» крови, то есть кривицко-русинской (с XIX века начавшей называться беларуской), а в некоторыx случаяx даже с московитскими корнями.
Это не мешало императрице Анне Иоановне ставить иx в один ряд с «другими зарубежными жителями», а Екатерине II ставить Смоленскую землю в один ряд с Лифляндией («Прибалтикой»), Финляндией и Украиной и поручать «легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть, как волки в лесу».
Разница в отношении к смолянам проявилась в том, что когда Речь Посполитая фактически утратила Смоленское воеводство, она способствовала поддержанию его лояльными ей жителями отдельных идентичности и коллективной субъектности (органов самоуправления). Когда Московия потеряла Смоленщину после почти векового обладания в 1514–1611 гг., ничего подобного не возникло – лояльные Москве служивые люди принимались и размещались в Московии, но ничего аналогичного смоленским экзулянтам со своими сеймиками и судами в ней не было. Напротив, когда она ее снова завоевала в 1654 году, ей пришлось считаться с тем, что даже принявшие ее власть смоленские шляхтичи были ей нелояльны и «глядели, как волки в лесу». Поэтому ей и приходилось, с одной стороны, признавать особенный статус этой корпорации, а с другой стороны – стремиться избавиться от нее как от ненадежной, «распылив» ее по России («обрусив» в логике Екатерины II). В этом заключалась принципиальная разница с Речью Посполитой, которая способствовала сохранению региональной идентичности своих смоленских подданных, даже когда у нее возникла идеальная возможность их «распылить».
Тем не менее, континуитет Смоленской земли сохранился и в составе России. Именно так – «в составе», так как Смоленская земля была включена в нее как особая единица и сохранялась в этом качестве.
Титулы как отдельныx московскиx царей (например, Ивана IV), так и всероссийскиx императоров включали в себя, что помимо прочего они являются великими князьями смоленскими, подобно тому, как австрийские Габсбурги были и чешскими королями.
В 1514 – 1611 гг. создается Смоленский уезд, в 1654 году для управления Смоленщиной создаются Смоленский разряд и Приказ княжества Смоленского – учреждение с явной отсылкой к историческому праву Смоленской земли в своем названии. В 1708 году впервые создается Смоленская губерния, причем, в границах, далеко выходящих за пределы Смоленской земли. В 1713 году она фактически трансформируется в Рижскую губернию, в составе которой создается Смоленская провинция. В 1726 году восстанавливается Смоленская губерния, которая с перерывом на период Смоленского наместничества 1775/1776–1796 гг. существует уже до конца Российской империи.
В 1919 году большевики именно в Смоленске создают Социалистическую Советскую Республику Белоруссия, территорию и статус которой Москва неоднократно меняла вплоть до их стабилизации у БССР в 1938 году. Территория Смоленской губернии в нее включена не была, хотя ограниченные процессы «советской белоруссизации» в ней также имели место, пока таковая не была свернута в самой БССР. В 1929 году Смоленск становится столицей Западной области РСФСР, снова далеко выходящей за границы Смоленской земли, как это уже было в период первой Смоленской губернии и Рижской губернии. В связи с этим немаловажно отметить, что до Сталина (а фактически уже послевоенного периода с 1945 года) Смоленская земля в России всегда рассматривалась как часть «Западной России», но никак не «Центральной России». Частью последней постепенно стали считать уже Смоленскую область, созданную в 1937 году после ликвидации Западной области. В этом качестве Смоленщина существует и по сей день.
Таким образом, и в составе России Смоленская земля сохранила свою территориально-политическую особенность. На первый взгляд, это может показаться малозначимым обстоятельством. Но в сравнении с историческими землями, не сумевшими таковую сохранить, станет ясно, что это не так.
Земли Центральной Европы, утратившие исторический континуитет
Но перед тем, как вернуться к российской или пост-российской истории вновь обратимся к примерам в Центральной Европе, уже давшей нам немало пищи для размышления.
Есть целый ряд земель в рассмотренном выше понимании, с серьезной историей, в том числе политической, которые несмотря на это не смогли сохранить свой политический континуитет к сегодняшнему дню.
Я писал про континуитет Чешской земли, но при более внимательном рассмотрении следует уточнить, что понятие země Koruny české относится не к одной, а трем историческим землям – Чеx (или Богемии), Моравии и Силезии. Это не все, но об этом чуть позже. Так вот, если на символическом уровне все три перечисленные земли признаются конституирующими частями современной Чешской Республики, то политическую субъектность они утратили, так как последняя состоит из 14 краев, созданных не по земельно-историческому принципу, а по чисто административному. И если для Чех (Богемии) в республике, названной их именем, это непринципиально, то моравские и силезские регионалисты добиваются того, чтобы их исторические земли были восстановлены в том качестве, в каком такие земли существуют в Германии.
Но исторически понятие země Koruny české относится и к Лужицам. Последние оказались в составе Германии, но также уже не в качестве самостоятельной земли, а растворены в Саксонии (Верхние Лужицы) и Бранденбурге (Нижние Лужицы).
Если речь зашла о Германии, то наиболее известная ее земля, утратившая континуитет, да и саму свою идентичность – это Пруссия. Для объединенной Германии именно Пруссия в свое время стала тем, чем Московия для России, поэтому, если после Первой мировой войны ее наказали вместе со всей Германией, то после Второй мировой войны решили ликвидировать как источник немецких проблем.
Померания – земля на стыке Германии и Польши, сегодня также растворена в них. Схожая история с Силезией, с той поправкой, что последняя оказалась разделена между Германией, Польшей и Чехией.
Как и современная Чехия, Хорватия складывалась из трех исторических земель – помимо собственно Хорватии это были Славония и Далмация. Последние две и сегодня являются неформализованными регионами с сильной идентичностью, но ни та, ни другая, не сохранились политически.
Примеры подобного рода можно приводить и дальше, однако, для понимания того, что и в Центральной Европе не все исторические земли сохранили свой континуитет, хватит перечисленных.
Уникальность Смоленщины среди исторических земель Руси в составе России
На территории современной России исторические земли Древней Руси (то есть, владения Рюриковичей) можно разделить на те, которые не сохранились к нынешнему дню в качестве континуальных политических единиц, и те, что сохранились под своим историческим названием.
Не сохранилась континуальность Суздальской земли. Не сохранилась континуальность Ростовской земли – область с одноименным названием не имеет отношения к ее древней столице (Ростову Великому) и представляет собой издевательство сразу над двумя историческими землями – руськой Ростовской и казачьей Донской, на месте которой создана область по имени Ростова-на-Дону.
Не сохранилась континуальность Муромской, Белозерской, Угличской земель.
Не сохранилась континуальность земель Верxовских княжеств: Карачевского, Новосильского, Одоевского, Воротынского, Белёвского и других.
Есть территориально-политические единицы, континуальные с Владимирской землей, с Ярославской землей (в которой растворили Ростов Великий), с более поздней Костромской землей (тоже осколок Ростовской).
Можно говорить о сохранении континуальности Новгородской, Псковской, Тверской и Рязанской земель.
Тем не менее, из всех них Смоленская земля уникальна тем, что сумела сохранить свою континуальность и особость не в одном поглотившем ее государстве, как вышеперечисленные, а в нескольких, причем, противоборствовавших между собой за нее.
Уникальность Смоленщины среди беларуских исторических земель
В то время как сегодняшние, то есть постсоветские беларуские историки выводят беларускую государственность из Полоцкого и Туровского княжеств, в книгах досоветских и антисоветских эмигрантских беларуских авторов в качестве еще одной такой колыбели древнебеларуской государственности указывалось Смоленское княжество.
Легко заметить, что из всех трех политическую континуальность первого уровня, то есть единицы, не входящей в вышестоящие административные единицы, к настоящему моменту сохранила только Смоленская земля.
Можно говорить о континуальности такого уровня по отношению к Витебской земле, вобравшей в себя Полоцк, подобно тому, как Ярославская область вобрала в себя Ростов. Минская земля также возникла из части Полоцкой, и также сохранила историческую континуальность.
Несмотря на одноименность Гродненского княжества с Гродненской губернией и впоследствии областью, речь идет не о континуитете, а скорее о реконструкции. Если Смоленская земля в составе ВКЛ стала самостоятельным Смоленским воеводством, то Городенщина, будучи важным городским, культурным и политическим центром ВКЛ, была растворена в Трокском воеводстве, и как административная единица первого порядка воссоздана только Российской империей.
Порождением Российской империи является и Могилевская губерния. Могилев как город был важным центром ВКЛ, входя в Оршанский повет Витебского воеводства, но территориальной единицей первого порядка стал в Российской империи, как и Гомельская губерния.
Говоря об исторических землях на территории Беларуси, стоит отметить, что сегодня существуют немногочисленные адепты особой земельной идентичности т.н. Восточной Литвы (которую исторически корректнее назвать Малой), расположенной на северо-западе Республики Беларусь, а также Полесья. Однако ни одна из них не оформлена в готовую, континуально существующую территориально-политическую единицу, как это имеет место со Смоленской землей.
Историческая и современная Смоленщина
При том, что можно говорить об их принципиальном совпадении, между исторической и современной Смоленщиной нет полного тождества.
Можайск был частью Смоленского княжества, но был захвачен Московскими князьями уже в XIV веке и отторгнут от Смоленской земли, а не присоединен вместе с ней. Это отличает его от Вязьмы или Гжатска, которые несмотря на исторические связи с Московией, все же остались в составе Смоленской земли.
Сам Лукашенко будучи уроженцем Оршанщины, на этом основании полушутя называл себя смоленским на встрече с губернатором Смоленщины Анохиным. Устойчивость контроля над Оршанщиной Смоленского княжества может вызывать вопросы, но их куда меньше применительно к принадлежности последнему Мстиславщины, Кричевщины, Монастырщины. Это позволяет рассматривать их как части исторической Смоленщины, а их жителям претендовать на автоматическое получение гражданства будущей Смоленской Республики. При этом патриоты последней не претендуют на территории за пределами Смоленской области, и особенно Республики Беларусь как (в будущем) этнически братского государства.
Отколовшись от Смоленской земли, Мстиславская земля со временем стала отдельной землей, но при этом не сумела сохранить континуитет и в итоге была политически растворена в Могилевской губернии. При размежевании РСФСР и БССР историческая Мстиславщина оказалась разделена между ними. Мстиславль остался в Могилевской области БССР, тогда как ее части, охватывавшие современные Монастырщинский, Хиславичский и часть Шумячского района, оказались в Смоленской области РСФСР.
Если исходить из конструкции «Смоленская область в составе Центрального федерального округа России», с национально-беларуских позиций передачу ей земель, которые могли бы остаться в Беларуси, следует оценивать негативно. Поэтому беларуские патриоты в этих землях поднимали вопрос об их присоединении к Беларуси. Однако с появлением проекта Смоленской Республики, рассматриваемого ее патриотами как в том числе беларуское (восточнобеларуское или восточнокривское) государство со своей спецификой, такая постановка вопроса лишается смысла, так как для беларуского самосознания Смоленщина в целом является беларуской исторической землей.
Рогнединщина и Брянщина.
Другой проблемой, связанной с нетождественностью между исторической Смоленщиной и Смоленской областью, является, наоборот, изъятие коммунистами у последней южной части Рославльского уезда Смоленской губернии - Рогнединщины и передача ее (транзитом через Орловскую) в Брянскую область.
Надо отметить, что Рогнединщина была частью Смоленской земли и фактически ее границей с другой древней исторической землей – Черниговщиной еще когда не существовало Брянщины. Более того, именно в ней умер основатель Смоленской правящей династии (Смоленских Ростиславовичей) Ростислав Мстиславович.
Как уже было отмечено, патриоты Смоленской Республики в принципе не претендуют на земли за пределами Смоленской области. Однако судьба Рогнединщины тесно связана с перспективами Брянщины в целом.
Исторически эта земля возникла в основном из территорий Черниговской земли, а ее северо-западная часть – Смоленской. Этнографически этот водораздел соответствовал границе между украинской и беларуской языковыми зонами в позднее время, а в раннее – ареалами сиверян и радимичей с кривичами.
Очевидно, что будущая геополитическая трансформация, в контексте которой только и имеет смысл рассматривать все вышеуказанные вопросы, потребует определения статуса нынешней Брянской области. Если по аналогии со Смоленской Республикой она превратится в Брянскую республику на основе нынешней Брянской области, дружественную соседним государствам, последним не будет смысла претендовать на свои исторические земли на ее территории. В противном случае для Украины может снова стать актуальной проблема Стародубщины, а для Смоленской Республики – Рогнединщины (с Дубровками и Клетнями).
Наш фундамент
Вопреки потугам злопыхателей изобразить их реконструкторами «Нарнии», сторонники превращения Смоленской области в Смоленскую Республику опираются на абсолютно реальный фундамент: устойчивую и очерченную территорию с преимущественно автохтонным населением, обладающим самобытной культурной традицией, и почти тысячелетие существующую под собственным названием.
Часть этого времени Смоленская земля существовала в виде независимого государства, другую – в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, последнюю – в составе России (Московского княжества, Московского царства, Российской империи, РСФСР-СССР и РФ).
Сегодня, когда так называемая Российская Федерация, которая не является никакой федерацией, как последняя, агонизирующая форма исторической России исчерпала позитивный смысл своего существования и лишает будущего тысячелетнюю Смоленскую землю, встает вопрос о восстановлении ей своей независимой государственности – с ориентацией на союз с частями бывшей Речи Посполитой, уже на новых, равноправных принципах.
Это государство может быть автоматически создано в границах существующей Смоленской области – его патриоты в принципе не претендуют на все свои исторические земли и прежде всего на те из них, что расположены на территории Республики Беларусь, которую патриоты Смоленской Республики рассматривают как братское и основное государство одного со своим народам (по принципу «один народ – два государства»). Однако в том, что касается своих соседей со стороны нынешней «Российской Федерации», Смоленская Республика будет исxодить из иx отношения к себе, в том числе в вопросе взаимного признания границ, включая те, что проxодят по исторической Смоленщине.
Вадим Сидоров,
Представитель Смоленского республиканского центра
20.08.2026
Comments(0)