Смоленская движуха: город без тепла, света и иллюзий.

В Смоленске — очередная коммунальная «движуха».
В Ночь на 6 февраля 2026 года, в районе пересечения улиц Бабушкина и 25 Сентября произошёл прорыв магистральной теплотрассы. В результате сотни домов остались без отопления.
По официальным данным, в зону отключения попали более 300 жилых домов, десятки улиц по всему городу.
Без тепла оказались около 40 тысяч человек, из них почти 10 тысяч детей.
Отопление пропало не только в квартирах.
6 февраля отменены занятия в школах, закрыты детские сады, под отключение попали лечебные учреждения.
То есть речь идёт уже не о «временных неудобствах», а о прямой угрозе нормальной жизни города.
И это ещё не всё.
На фоне тепловой аварии жители ряда улиц начали сообщать и об отключениях электроэнергии. Свет пропадал как в квартирах, так и на улицах. Власти пообещали всё восстановить — «к полуночи». Знакомая формула.
Прокуратура, как водится, «взяла ситуацию на контроль».
Проверки, предостережения, формулировки — стандартный набор, который смоляне слышат каждую зиму.
Любопытная деталь: прорыв произошёл на той же самой теплотрассе, где ремонт планировали всего несколько дней назад. Но, как всегда, не успели или не захотели.
Теперь — главный вопрос.
Возможно ли такое в европейском городе?
Да, аварии случаются везде. И в Польше, и в Германии, и в Литве.
Но там они не парализуют полгорода, не оставляют десятки тысяч людей без тепла и света, и не превращаются в ежегодную норму.
Почему?
Потому что в Европе деньги идут на инфраструктуру, а не на войну с соседями.
Потому что бюджеты не разворовываются системно.
Потому что чиновник отвечает  перед своим городом и своими жителями.
Смоленск сегодня — это город с европейской историей, но колониальным управлением.
И каждая такая «коммунальная движуха» — ещё одно напоминание:
пока решения принимаются не здесь,
пока ресурсы утекают не на ремонт труб, а на танки и ракеты, ничего не изменится.
Именно поэтому Смоленск должен вернуться в европейскую семью народов —
туда, где тепло зимой не роскошь,
где свет не исчезает «по техническим причинам»,
и где власть существует для людей, а не наоборот.