Смоленская движуха — часть вторая: «ситуация под контролем» и холод в квартирах

Так называемый губернатор Смоленской области Василий Анохин отчитался о ситуации с коммунальной аварией в Смоленске.
Формулировки — как по учебнику: оперативный штаб, круглосуточный режим, режим повышенной готовности, более ста человек задействованы, волонтёры, горячая линия, пункты временного размещения.
На бумаге — почти фронтовая операция по спасению города.
В реальности — тысячи людей продолжают мёрзнуть вторые сутки.
313 многоквартирных домов без тепла.
31 социальное учреждение.
91 «другой объект».
Ленинский и Промышленный районы.
Школы — как пункты обогрева.
Автобусы — как эвакуационный транспорт.
Звучит не как жизнь в XXI веке, а как хроника чрезвычайной ситуации где-нибудь в зоне стихийного бедствия.
И пока чиновники пишут о «личном контроле», люди пишут совсем о другом.
Жительница улицы Николаева прямо говорит:
всю зиму температура в квартире не поднимается выше 18 градусов,
горячей воды утром приходится ждать по часу,
а платёжки — приходят исправно.
Другие спрашивают напрямую:
«Где тепло?»
«Когда дадут?»
«Почему управляющая компания не отвечает?»
Заявки в «Умном Смоленске» висят с ночи.
Комментарии — остаются без ответа.
А те, что неудобны власти, как утверждают люди, просто удаляются.
В комментариях — не благодарности, а злость, усталость и отчаяние.
Люди вспоминают Беларусь и  Лукашенко, ответственность, реальные кадровые решения.
Говорят о стариках, инвалидах, детях.
Говорят о том, что за это должны судить, а не благодарить за волонтёров.
И вот тут возникает главный вопрос.
Если система «работает»,
если всё «под контролем»,
если отчёты о готовности к отопительному сезону были подписаны ещё осенью —
почему Смоленск снова замерзает?
Почему каждый год одно и то же?
Почему аварии — всегда «внезапные»,
а трубы — всегда «изношенные»,
и виноватых — всегда нет?
Ответ прост и неприятен.
Потому что Смоленск управляется не как город для жизни,
а как территория под отчёт.
Где главное — доложить в Москву.
Где деньги уходят не в инфраструктуру, а в «большую политику».
Где ответственность растворяется между филиалами, штабами и режимами готовности.
В европейских городах тоже случаются аварии.
Но там не открывают школы как пункты обогрева для целых районов.
Там не просят людей не греться духовками посреди зимы.
И там не называют это «нормальной ситуацией под контролем».
Смоленск — европейский город по истории.
Но не по управлению.
И пока он остаётся под властью Москвы,
каждая такая «смоленская движуха» будет повторяться снова и снова —
с теми же лицами,
теми же словами,
и тем же холодом в квартирах